Мы, ташкентские журналисты, отправляемся по заданию редакций в медиатур на гидротехнические объекты Чирчикской долины. Большинству из нас представляется, что проблем с водой в этом году нет и быть не может. Всю зиму валил снег, и разговоры про глобальное потепление казались сильно преувеличенными. Но надо пройти ликбез - «Как управлять водными ресурсами?», и увидеть Чарвак. Итак, утро, субботний день, дорожная романтика и масса ожиданий.
Автобус с сорока журналистами мчит на первый объект, намеченный для изучения – Верхнечирчикский водный узел. Здесь ожидаем увидеть много воды и услышать комментарии, мол, ее в избытке. Но сначала - никаких комментариев. Прибыв, растягиваемся вдоль берега с радостным ощущением, что ее много, она бурлит, вырываясь из-под щитов в русло канала Левобережный Карасу. По каналу вода подается для орошения полутораста тысяч гектаров четырех районов Ташкентской области. Примечателен он еще и тем, что в своем конце доходит до реки Ахангаран и может служить для межбассейновой переброски. Если в реке Ахангаран сток - скудный, туда направят по каналу чирчикскую воду, и поля, орошаемые в Ахангаранской долине, не пострадают.
Нам обещана экскурсия в диспетчерский пункт. Тут мы рассчитываем понять, как управляют водой на одном из более двухсот гидротехнических сооружений, находящихся в ведении бассейнового водохозяйственного объединения «Сырдарья». А пока спрашиваем про то, что видим. Справа - гребень внушительной плотины. Она перегораживает реку Чирчик и может пропускать паводки до двух тысяч кубов в секунду, какие случались до середины прошлого века. Теперь таких не бывает - спасибо каскаду из трех ГЭС с водохранилищами. Самое крупное среди них, да и вообще в бассейне Чирчика – Чарвакское. Впрочем, его осмотрим позже. На Верхнечирчикское гидросооружение мы прибыли, чтобы понять, как забирается в каналы вода из реки.
Левобережный регулятор, у которого мы успели насладиться бурлящей водой, как раз для этого забора и предназначен. По его гребню проходит мост, по краю частоколом выстроились красные трубы. Они - не просто украшения, а кожуха над винтами щитов-затворов, защищающие от дождя и снега. «Поднимая затворы, можно пропускать в канал до 180 кубометров в секунду. Но сейчас по графику идут восемьдесят кубов». Цифры скромные. Интересно, кто определяет лимиты для водозабора?
Озадаченные, взбираемся по лестнице в застекленный павильон. Из него превосходен обзор реки и канала. Это и есть диспетчерская Верхнечирчикского водного узла, построенного в 1958-м. Перед открывающимися просторами мы чувствуем себя диспетчерами той поры . Глядим вверх по реке. Как раз перед гидросооружением она изгибается. А ведь именно благодаря этому изгибу наносы не попадают в канал! Поперечным течением относятся к другому берегу, где их вычерпывает экскаватор. В канал же идет осветленная вода, и это спасает оросительную сеть от заиления. Как функционирует сеть, нам еще предстоит понять, а пока определим, сколько воды в реке.
Выше по течению замечаем «штырь» в русле, которое сотрудники гидороузла называют рейкой или водомерным устройством. Такие же есть ниже плотины в реке и на канале. Зная уровень и напор, можно посчитать, насколько открыть или закрыть затвор. Раньше диспетчеры использовали для этого сложные таблицы и вычисления. Затворами, пока не появилась телемеханика, управляли вручную. В 2001 году на Верхнечирчикском гидросооружении установлена автоматизированная система СКАДА.
«Посмотрите на компьютер!» Та информация, что появляется на экране монитора, вызывает восхищение. Датчики, рейки, затворы – все имеет выход на комп, и наоборот. Надо сегодня по графику подавать в канал восемьдесят кубов в секунду – команда дается компьютеру. Он ее выполняет, следя за проходящими объемами и манипулируя затворами. Диспетчер же отслеживает манипуляции на экране.
«Такая же автоматизированная система управления водой установлена на головных сооружениях Южно-Голодностепского канала, канала «Дустлик», Большого Ферганского канала… В бассейновом водохозяйственном объединении до двадцати объектов увязаны в систему!» Если честно, не все восторги профессионалов понятны. Автоматизация - на двадцати, а объектов-то в бассейне Сырдарьи на порядок больше. Водников недоумение прессы не смущает, говорят, что сейчас автоматизированы основные объекты и есть планы по автоматизации остальных сооружений.
Уже сейчас информация каждые десять минут поступает с гидросооружений в диспетчерский центр БВО «Сырдарья». Способы передачи разные. С одними гидросооружениями БВО связывает Интернет и цифровая сотовая связь, с другими - радиосвязь. «Информация становится прозрачной, а это исключительно важно для управления водными ресурсами».
Кажется, пришло время спросить про лимиты. «За кем последнее слово?» С 1992 года лимиты для стран в бассейне Аральского моря (по Сырдарье их расположено четыре), определяет Межгосударственная координационная водохозяйственная комиссия (МКВК) Центральной Азии. Она делает это, исходя из прогнозов водности и возможностей. Ну а доли от стока для каждой страны сохраняются неизменными несколько десятилетий. Когда решения приняты, их исполняют бассейновые водохозяйственные объединения «Сырдарья» и «Амударья». БВО «Сырдарья» управляет водными ресурсами на тысяче километров главной артерии, в среднем контролируя 34 кубокилометра воды в год.
«Каков прогноз водности на нынешние весну и лето?». Нам отвечают, что по предварительному мартовскому прогнозу в бассейнах Аму- и Сырдарьи сток ожидается в 85-90 процентов от среднего. Поэтому на мартовском заседании МКВК решила сократить лимиты странам в апреле на десять процентов. Уточнят прогноз гидрометы, тогда МКВК примет новое решение об ограничениях. Нам опять не понятно: «Зима ведь была снежная и холодная по всему региону! Почему маловодье?»
Именно поэтому и спускалась вода из водохранилищ, что зима оказалась снежной и холодной. Спускалась - ради выработки электроэнергии. Переход водохранилищ с ирригационного режима, как задумывалось при проектировании и строительстве, на энергетический произошел после распада Союза. Это учитывается в планах. Но к 1 марта запасы в Токтогуле составили 7,2 кубокилометра (на четверть меньше плана), в Андижанском водохранилище накоплено к марту 0,69 кубокилометра (на 17 процентов меньше запланированного).
Приток ожидается в Токтогул в 87 процентов от нормы, в Андижанское водохранилище – 60 процентов. Нас, журналистов, интересует Чарвакское, питающее не только поля Ташкентской области, но и столицу. «Тут приток прогнозируется в 90 процентов от нормы и составит около 4,7 кубокилометра». Впрочем, Чарвак не обсуждаем, мы ж к нему поедем.
Перед отправкой вновь собираемся на берегу канала. Теперь-то мы точно знаем, что Головным водозабором в канал управляет БВО. «Кто и как управляет водой дальше?» Раньше этим занимались облводхозы, передавая друг другу воду на границах. Но прогрессивней управлять по бассейновому принципу. И теперь водой каналов руководят бассейновые управления ирригационных систем - буисы. Эту реорганизацию в управлении эксперты считают очень важной.
Сейчас пробуются и другие шаги по улучшению управления каналами. Эксперимент идет на трех каналах Ферганской долины. Управление каналом все основные решения согласует с общественностью - Водным комитетом, союзом водопользователей канала, ассоциациями и группами водопользователей. Вода стала доходить до концевых участков, исчезли на канале конфликты между дехканами соседних областей. Два этапа эксперимента уже успешно завершены. До 2010 года продлится третий, когда будут задействованы не только каналы, но и трансграничные малые реки. Апробация на пилотных бассейнах позволит расширить эксперимент. «И в бассейне Чирчика?»
Есть еще вопросы. Эксперты готовы ответить на любые, даже самые дилетантские. Медиатур проводится в рамках проекта «Экологические знания – для СМИ и общества». Вот и стараются дать журналистам максимум знаний специалисты из Научно-информационного центра МКВК, БВО «Сырдарья», Глобального водного партнерства Центральной Азии и Кавказа, Ташкентского инфоцентра «Среда обитания».
Больше всего вопросов об управлении водой в условиях маловодья. Еще не забыты тяжелые 2000, 2001 годы. Маловодье тогда ударило по бассейнам Амударьи и Сырдарьи. По Амударьинскому - сильнее. Потери подсчитаны, составили для двух стран в низовьях Амударьи 578 миллионов долларов. Тогда произошло и катастрофическое сокращение орошаемых площадей, из которых до сих пор далеко не все возвращены в оборот…
Ликбез для журналистов по водной тематике продолжается и в автобусе. Он поднимается по трассе все выше в горы, оставляя позади плотину Чарвакского водохранилища, которая сама, как гора. А за ней…
Каждый, кто смотрит на водохранилище сверху, чувствует себя поэтом. И в нашем случае получилось так же. Высыпали ташкентские репортеры на обзорную площадку в полном восторге от открывшейся панорамы. Окрест - травы-муравы. Внизу - зеленая гладь водохранилища, вершины тают в дымке, где-то там, в ущельях, кишлак Богистан, золотая Бурчмулла и пейзажи, чудесней швейцарских. С высоты смотрим вниз: «Чарвак подо мною!».
Впрочем, уместней проза. Желтая кайма на откосах у кромки воды означает, что водохранилище пока не заполнено. Ждет весеннего притока.
Наталия ШУЛЕПИНА
Газета «Новый век»
|
